Георгий Винс - Евангелие в узах

Автор, исполнитель, и тд 

Категории: 

 СЕВЕР

Нас двое в "воронке" - я и Анвар, не считая конвоя. "Воронок" - специальная автомашина для перевозки заключенных, обычно имеет одну большую камеру на 10-12 человек и одну-две маленькие одиночки для особо опасных заключенных. Охрана в "воронке" - два-три вооруженных солдата с автоматами - отделены от заключенных прочной решеткой.

Нас везут на Север, в лагерь. Мы и так уже на севере, в Якутии, в 6000 км от Москвы, но нас везут еще дальше... Анвар в общей просторной камере без наручников, а я - в специальной, очень тесной одиночке с металлической дверью. Мои руки плотно зажаты стальными наручниками. Старший из солдат охраны перед посадкой в "воронок" предупредил меня: "Смотри, не дури! Конвой стреляет без предупреждения!" И направил автомат в мою сторону, Анвар очень удивлен. Он громко кричит, чтобы я расслышал: "Георгий! За что тебя так?!" Он уже знает, что я верующий, что моя вина - это проповедь о Христе. Сам Анвар более 10 лет в заключении. Он из Азербайджана. Ему 45 лет, как и мне. Анвар небольшого роста, коренастый, большая стриженая голова с заметной проседью, черные усы на смуглом лице. Он говорит по-русски громко с очень сильным кавказским акцентом. Я с ним познакомился две недели тому назад в Иркутской тюрьме, откуда нас, человек 10 заключенных, этапировали самолетом в Якутск. Это примерно 1500 километров на север от Иркутска. До этого мы с Анваром дня три были в одной камере Иркутской тюрьмы, ожидая этапа на Север. Там и познакомились. Затем несколько дней мы были вместе уже в Якутской тюрьме, а потом дней десять в Якутском лагере в районе города Покровска.

Этот лагерь имеет странное название "Мохсоголлох", что значит по-якутски "Соколиная гора". На протяжении всех этих дней мы с Анваром много беседовали. Анвар с большим интересом расспрашивал меня о моей вере в Христа, о Евангелии, сам рассказывал о себе. Лет за десять до нашей встречи Анвар убил прокурора в городе Баку, и был осужден на 15 лет заключения. Но и в лагере он уже имел несколько приключений: кого-то ударил ножом, кому-то в драке пробил голову куском железа. Анвар считается очень опасным заключенным. Он уже побывал во многих лагерях и тюрьмах Сибири.

Лагерное и тюремное начальство его очень боится и старается не держать у себя, а отправить в другой лагерь. Обычно Анвара этапируют в наручниках. И вот теперь он крайне удивлен, что лишился такой "привилегии".

"Георгий! Ты живой?" - снова кричит мне Анвар. Он что-то еще кричит, но я могу разобрать только часть его речи:

"А ты, оказывается, еще опасней, чем я!" Мне трудно ответить ему: мешает шум мотора через железные стенки моего "карцера". Машина едет по очень неровной дороге: сильно трясет, качает. Местами лежит снег, хотя уже и май месяц.

Нас везут в новый лагерь "Большая Марха", - это тоже лагерь строгого режима на расстоянии 100 км от старого лагеря. Только десять дней нас продержали в "Мохсоголлохе". А затем, по оперативным соображениям, как нам объяснили, нас отправили в новый лагерь, где меньше заключенных и где легче следить за каждым. Дорога очень плохая: много ям и трещин в асфальте из-за больших морозов в зимнее время. Поэтому, хотя расстояние и небольшое, наш путь займет несколько часов. Через маленькое круглое застекленное окошечко в дверце моего стального "стакана" вижу двух солдат, а за решеткой - Анвара. Они оживленно беседуют. Анвар им что-то объясняет и показывает рукой в мою сторону. Я понимаю, что солдаты - молодые ребята, и не они решают, куда и как меня этапировать, с наручниками или без наручников. Это решает Москва, высокое начальство. Для них я, как верующий, очень опасный преступник, опаснее Анвара! Однажды, в одном лагере, еще на Северном Урале, в мой первый срок, начальник лагеря мне прямо сказал: "Лучше, если бы ты был вор или убийца, чем верующий!" Рядом с лагерем, откуда нас этапируют, расположен большой завод. На нем изготовляют различные железобетонные конструкции: панели, балки для сооружения жилых и производственных зданий на Севере. Завод охраняется войсками Министерства внутренних дел, или сокращенно МВД. Он, как и лагерь, окружен высоким массивным забором из бревен. Колючая проволока, звуковая и световая сигнализация, солдаты с автоматами и большие сторожевые собаки-овчарки - все это в системе охраны. Часто над лагерем ночами раздаются выстрелы. Это стреляют в ночное небо солдаты со сторожевых вышек для профилактики. Это напоминание тем, кто мечтает о побеге. На заводе трудятся около 2000 заключенных и около 500 человек вольных. Завод работает почти круглые сутки, в две смены. Рабочая смена заключенных - не менее 10 часов. Дважды в день, утром и вечером, из жилой зоны лагеря солдаты выводят большую колонну в 1000 человек и медленно ведут ее в сопровождении собак на расстояние одного километра до завода. Когда я впервые попал на завод, начальник электроцеха, вольный молодой человек лет двадцати пяти, очень обрадовался мне. Он уже знал, что я инженер-электрик. "Вы нам поможете в составлении электрических чертежей завода, в технической документации. У нас документация в жалком состоянии, особенно кабельное хозяйство".

Я - заключенный, и не я выбираю, где мне работать и кем работать. В мой первый лагерный срок (1966-1969 гг.) на Северном Урале я работал в лесу, на лесоповале. Зимой морозы достигали -60 градусов Цельсия и было очень много снега. Колонна заключенных буквально тонула в снегу, с трудом прокладывая себе путь к месту работы. Летом - тучи комаров и мошек. Не было от них спасения ни в лесу, ни в жилых бараках, и не помогали никакие защитные средства.

Лицо, шея, руки буквально распухали от немилосердных комариных укусов. А весной и осенью - частые проливные холодные дожди. И все это время работа под охраной солдат под открытым небом, в лесу. Холод и промозглая сырость, одежда и обувь постоянно мокрые. От простуды все тело покрыто болезненными нарывами.

Продолжение в прикрепленном файле...

Прикрепленный файлРазмер
Georgiy_Vins_-_Evangelie_v_uzah.doc1.03 МБ
Тема / Теги: биография, история Церкви